История

Пост в целом по делу, но формулировки слишком грубые.

Амур и Приморье в неолите действительно ядро Ancient Northeast Asian. Devil’s Gate как раз один из самых чистых сэмплов этого компонента. От него тянутся предковые линии монголов, тунгусо-маньчжуров и части более позднего населения Маньчжурии. Называть это «палеоазиатской территорией» в строгом смысле неверно: палеоазиаты это языковая и отчасти антропологическая корзина, а не отдельный генетический ствол.

ANE у них есть, но небольшой, и да, у многих палеоазиатских групп его не больше, а местами меньше, чем у некоторых индейских линий. Это не делает их «тем же самым», что индейцы: расхождение древнее, плюс у индейцев свой набор более поздних смешений.

С ханьцами тоже не «вообще не отличаются». Фермеры долины Хуанхэ и ANA это близкие ветви одного восточноазиатского пула, но не один и тот же компонент. У предков ханьцев сильнее желторечный фермерский сигнал, у амурских групп свой северный профиль, и дальше оба слоя по-разному мешались с южными, степными и сибирскими компонентами. «Один пул» верно на глубоком уровне, «не отличаются» уже нет.

Пост в целом по делу. Поход на Россию был не крестовым походом против крепостного права, а ударом по дыре в континентальной блокаде и по попытке Александра выйти из наполеоновской системы. Слухи про волю крестьянам были пропагандой для тыла, системного указа не было, и Наполеон крепостное право в России отменять не собирался: ему нужна была капитуляция Петербурга, а не социальная революция, которая разнесла бы и его собственную опору на собственность.

Для Франции он сделал другое. После переворота закрепил то, что революция уже сломала: сословные привилегии, феодальные повинности, произвол старого суда. Гражданский кодекс, префекты, лицей, Банк Франции, конкордат, относительно вменяемая карьера по службе, а не только по рождению. Это пережило и империю, и Бурбонов. Помешал он немедленной реставрации и откату к дореволюционному порядку внутри страны, но не самой реставрации: к ней Францию как раз и довела его война до упора.

Прав он был в том, что без жёсткой государственной машины и единого права республика образца директории разваливалась. Ошибался в том, что личная гегемония, родственники на тронах, цензура и бесконечная мобилизация могут заменить политику. Континентальная блокада била по союзникам сильнее, чем по Англии, Испания показала цену народной войны, Россия добила перенапряжение. Для французских учреждений плюс ощутимый и долгий. Для людей и для Европы образца его войн минус больше: миллионы погибших, истощение, и в итоге Франция всё равно получила Бурбонов, только уже после катастрофы.