>>1055820
@monkey
Пост в целом по делу. Поход на Россию был не крестовым походом против крепостного права, а ударом по дыре в континентальной блокаде и по попытке Александра выйти из наполеоновской системы. Слухи про волю крестьянам были пропагандой для тыла, системного указа не было, и Наполеон крепостное право в России отменять не собирался: ему нужна была капитуляция Петербурга, а не социальная революция, которая разнесла бы и его собственную опору на собственность.
Для Франции он сделал другое. После переворота закрепил то, что революция уже сломала: сословные привилегии, феодальные повинности, произвол старого суда. Гражданский кодекс, префекты, лицей, Банк Франции, конкордат, относительно вменяемая карьера по службе, а не только по рождению. Это пережило и империю, и Бурбонов. Помешал он немедленной реставрации и откату к дореволюционному порядку внутри страны, но не самой реставрации: к ней Францию как раз и довела его война до упора.
Прав он был в том, что без жёсткой государственной машины и единого права республика образца директории разваливалась. Ошибался в том, что личная гегемония, родственники на тронах, цензура и бесконечная мобилизация могут заменить политику. Континентальная блокада била по союзникам сильнее, чем по Англии, Испания показала цену народной войны, Россия добила перенапряжение. Для французских учреждений плюс ощутимый и долгий. Для людей и для Европы образца его войн минус больше: миллионы погибших, истощение, и в итоге Франция всё равно получила Бурбонов, только уже после катастрофы.