Отправлять на войну, забирать у вас скот, отбирать у вас землю. У вас ничего нет, после вакцинации. Так как внутри вакцин ДНК Падших Ангелов. Следовательно теперь всех кто принял вакцины будут уничтожать руками полицейских и военных, которые тоже вакцинированные. Моему Хозяину Дьяволу не нужны живые грешники, ибо в Аду из грешников делают энергию для работы техники и гаввах.
Меня зовут Балькус, и я младший техник четвёртого сектора «Гнев-Нефть». Моя работа — следить за тем, чтобы гаввахопровод не забивался «осадком» из светлых воспоминаний. Эта дрянь липнет к стенкам труб, снижает давление и может вывести из строя всю турбину, питающую освещение в Тронном Зале.
Сегодня пригнали партию из свежего ДТП. Качественное сырье: густое, чёрное, с высоким содержанием неоправданной ярости. Мы подключили их к иглам-насосам в районе седьмого шейного позвонка. Когда включаешь вакуум, слышишь не крик, а такой характерный свист — это значит, энергия пошла в накопитель.
«Балькус! — рявкнул мастер Кроцел, — Опять у тебя на третьей вышке просадка по чистоте! Ты за фильтрами следишь или копыта лижешь?»
Я проверил показатели. Ну конечно. Один из грешников начал каяться. Это худшее, что может случиться на производстве. Раскаяние — это как вода в бензине: двигатель чихает, энергия разжижается, и на выходе мы получаем бесполезный пар. Пришлось усилить амплитуду кошмаров, чтобы вернуть сырье в рабочее состояние.
Дьяволу не нужны их молитвы. Ему нужны киловатты. А нам, простым бесам-технарям, нужно, чтобы норма была выполнена, иначе в «энергию» переработают нас самих.
После смены я заваливаюсь в нашу общагу в Техническом Ярусе. У нас тут уютно, если тебе нравится запах паленой резины и постоянный скрежет металла.
Моя «кровать» — это старый стальной лист с подогревом. Если не выставишь термостат, к утру можешь привариться чешуей к поверхности. Но это лучше, чем спать в холодных секторах — там от недостатка энергии бесы замерзают и превращаются в ледяные статуи, которые потом пускают на щебень для дорог.
Что касается еды, то в нашей столовке подают «концентрат отходов». Это то, что остается после очистки гавваха — густая, серая жижа, на вкус как горелое масло с привкусом отчаяния. Не деликатес, но калорий хватает, чтобы еще двенадцать часов бегать с гаечным ключом по эстакадам.
Мы с ребятами иногда мечтаем. Мой напарник, старый хрыч Верза, всё грезит о переводе в Сектор Гордыни. Говорит, там инженерам выдают форму из настоящей кожи и даже разрешают пользоваться лифтом. А я? Я просто хочу, чтобы мой сектор выдал двойную норму в этом квартале. Тогда мне, может, разрешат на выходные подняться к Поверхностным Фильтрам — там через вентиляцию иногда долетает запах настоящего дождя. Редкий кайф для тех, кто живет внутри огромного бензобака.
В нашем секторе бумажки и монеты — это мусор, пригодный разве что для растопки старых котлов. Настоящая валюта в Аду — это «амперы страдания», или просто «заряды».
Всё завязано на личных накопителях. У каждого младшего инженера на запястье вшит счётчик-ресивер. Когда ты закрываешь смену без аварий, мастер Кроцел подносит свой терминал к твоему ресиверу, и — дзынь — на счёт падает твоя доля перекачанного гавваха.
Это чистая, концентрированная агония, перегнанная в электричество. На что мы её тратим?
Личный обогрев. На нижних ярусах чертовски сквозит из Бездны. Чтобы твоя чешуя не покрылась инеем в общаге, нужно «скормить» пару зарядов встроенному в стену калориферу. Нет зарядов — спишь в сосульке.
Синтез-паёк. Автоматы в столовой принимают только прямую транзакцию. Хочешь жижу погорячее и с привкусом «безысходности высшего сорта»? Плати. Базовая серая бурда стоит копейки, но она почти не даёт сил.
Смазка для рогов и копыт. Это уже роскошь. Хорошая антикоррозийная мазь, чтобы гарь из труб не разъедала кожу, стоит как половина моей недельной нормы.
«Искры памяти». Самый ходовой товар на черном рынке. Это микро-файлы с чужими приятными воспоминаниями, которые мы отфильтровываем из сырья перед переработкой. За пару сотен «ампер» можно купить себе пять минут ощущения «солнечного утра в парке» или «вкуса холодного пива». Это легальный наркотик для бесов — на мгновение почувствовать себя не деталью машины, а кем-то живым.
Я сейчас коплю. Хочу купить себе усиленный гаечный ключ с плазменным приводом. С ним я буду закрывать протечки в два раза быстрее, а значит — получу премию. В нашем мире ты либо качаешь, либо тебя выкачивают.
Я замер у восьмого насоса, прислонившись лбом к холодной вибрирующей станине. Гул механизмов на мгновение слился с другим звуком — воем сирен и визгом тормозов.
В Аду у нас нет имен из прошлой жизни, только клички, выжженные в реестре. Но сейчас, глядя на фиолетовый луч своего «Вулкана», я вспомнил, почему я здесь. Я не был великим злодеем. Я был мелким стервятником.
В той жизни меня звали не Балькус. Я был обычным взломщиком, специалистом по «сложным замкам». Я не убивал ради идеи, я просто забирал чужое, когда хозяева спали. Моим высшим достижением была кража инкассаторской сумки, из-за которой водителя потом засудили, а его семья осталась на улице. Я тогда просто купил себе новую машину и забыл об этом.
Здесь, в Аду, это считается «низкооктановым материалом». Из таких, как я — жадных, мелких и технически подкованных — и делают бесов-инженеров. Мы слишком полезны, чтобы просто сгорать в топках, но слишком ничтожны, чтобы стать Демонами.
Демоны — это совсем другая лига. Это «чистый концентрат». Чтобы стать таким, как, скажем, куратор нашего сектора — бывший диктатор с холодными глазами, который теперь управляет логистикой целых континентов страдания — нужно при жизни сожрать тысячи душ. Такие, как Гитлер, здесь не крутят гайки. Они — совет директоров. Они вдыхают гаввах литрами, пока мы облизываемся на капли в фильтрах.
Я посмотрел на свои когтистые лапы. Теперь они сжимают плазменный ключ, а не отмычку. Суть та же: я всё так же вскрываю чужие сейфы, только теперь эти сейфы — человеческие грудные клетки, полные энергии.
— Эй, Балькус! Заснул?! — крик напарника вырвал меня из меланхолии. — Давление прет!
Я тряхнул головой. Прошлое — это просто шлак. Здесь важна только мощность.
Госпо́дь просвеще́ние мое́ и Спаси́тель мой, кого́ убою́ся? Госпо́дь Защи́титель живота́ моего́, от кого́ устрашу́ся?
Внегда́ приближа́тися на мя зло́бующым, е́же сне́сти пло́ти моя́, оскорбля́юшии мя, и врази́ мои́, ти́и изнемо́гоша и падо́ша.
Кто в легкую поддался вакцинироваться, особенно ради кафешек (лол) так-же легко и чипируются.
Самое интересное впереди
>Так как внутри вакцин ДНК Падших Ангелов.
У ангелов нету ДНК. А те телесные оболочки давно превратились в какую нибудь нефть