Жарили мы как-то с батей на кухне экзистенциальное бытие. Батя, ну он вообще маньяк в этом плане. У него рецепт жизни — ух бля!
Короче, берет он кастрюлю Жизни, наливает туда Движения. Говорит: «Слышь, малявка, если хочешь жить — надо что-то делать, понял? Мешай поварешкой так, чтоб искры летели! Движение — это и есть сама житуха, а если от твоих движений у соседей обои отклеиваются и люстра качается — это уже Деятельность, сечешь?»
Но тут батя делает серьезное лицо, достает из закромов зажарку из Отдыха и Сала. «Только помни, — говорит, — тушка твоя не вечный двигатель, она не железная. Ей помогать надо: жрать в три горла и спать до обеда — это база, это фундамент, без этого суп не наварится. А еще Болезни, сука... Они как накипь — вылезут по-любому. Либо ты их заранее хлоркой травишь, либо сидишь и записываешь, в каком боку колет, чтобы знать, когда тебя на запчасти разберет. А это произойдет, не сомневайся, даже не надейся!»
В конце батя взял поварешку, зачерпнул раскаленное варево, лизнул и даже не поморщился. Посмотрел на меня и добавил: «Но прежде чем к этой кастрюле лезть и Деятельность разводить, ты сначала научись, как газ включать и не обделаться. Обучение — это тебе не хвост собачий».
Батя прикрыл крышку, вытер пот со лба грязным полотенцем и так тихо, с присвистом:
— Ух бля!
И по всей квартире запах пошел — то ли мудрости, то ли зажарки, а у меня аж глаза заслезились. Из форточки даже воробьи посыпались. Сильная философия. Пойду полежу.