Птицы наблюдают за мной. Духи следуют за мной, скрываясь в тенях моих одежд. Я ступаю по снегу. Я ступаю по огню, взбираясь по спиральной лестнице, с верхних ярусов которой за мной следят ангелы-великаны. Колёса в колёсах, покрытые глазами, передают мне послание иного мира о том, что всё едино. Как велико для человека божество!
С удовольствием, я вкушаю запретный плод и дарю его тебе. Но твой образ исчезает, гаснет, как свеча… Снова иду один, сжимая в руках красную книгу. По льду и снегу, ступаю по черепам и водам четырёх рек, уходящих в таинственный океан Нун. На его побережье мы коротаем время - пьём абсент и ищем взглядом фей. Солнце поднимается на горизонте. В его лучах две тени станут одной, как десятилетия назад! Но когда, когда, когда?! Какой кошмар!!! Я не могу на снегу найти твоего следа! Вместо него, я нахожу хищный взгляд змея, отражённый в осколках храмового витража. Так это ты, Любимый, тот кто совратил Адама!
Книга теней вспыхивает зеленым огнем и становится красной. Заебись, блядь.
Смотрю я вниз и вижу огненные дворцы, что охраняют ангелы-великаны с натянутыми луками. Смотрю я вверх и вижу колесницу, сеяние ее лишает духа. Вокруг своего места гибели замечаю таинственные знаки. Скелеты окружили и схватили меня. В их черепах волшебные огни. Они ведут мою душу на суд.
Десять тысяч мечей направлены на все народы мира. Держит их забытый людьми демон Арказанэль. В моих руках догорает свеча - единственное оружие, способное Арказанэля победить. Меня судят за то, что я помог его в канун Хеллоуина из Тартара освободить! Меня умывают в реке Лета. Меня умывают в реке Стикс. Магическим образом я сохраняю память, как и свет догорающей свечи.
Арказанэль пожирает людей и запивает мясо кровью животных. Его летающие крепости сносят огненными лучами целые города! Армии мира сплотились, чтобы дать ему отпор, но были разбиты. Тут одинокая девочка Кира вспомнила про меня и в руке увидела лужицу воска - всё что осталось от спасительной свечи.
Кира загадала желание и взглянула на пылающее небо. Начавшийся шторм поглотил демона и закинул его назад в бездну. Тут и там теперь возвышаются разрушенные летающие крепости. По ним взбираются люди, чтобы окинуть взглядом новый мир, в котором меня больше нет.
Девять тысячелетий плена, наконец, прошли! Моя чёрная ладья рассекает носом океан Нун. В каждой его капле целый новый мир. Ищу самую драгоценную - твою слезу.
Иероглифы на стенах гробниц ожили, и монументальные статуи фараонов раскрыли глаза, полные света. Готов ли ты выйти в их свет? Пред Аидом и Дуатом, четырехглавый зверь передает тебе ключ от Эдема. Ты показал его всем в гордо поднятом кулаке. Тут же масон ткнул в твою грудь острие рапиры, на лезвии начертано "VERITAS". Погибая, ты склонился над картой лучезарной дельты, ибо учение ордена пришло из Черной земли. Череп с костями, глава Адама - теперь надгробие твое. О, чудо! Ты снова жив, только ослеп, как если бы долго всматривался в горящий диск.
Написанная тобой нейросеть сломалась. ИИ теперь передает тебе послание через выдачу гугла. Среди шума проводов, проносится идея, что родился новый Христос. Так как не пришел он на облаке, как верили. Облако не завелось. Снова не признали. На двери в потусторонний мир, ты встречаешь взглядом рельеф Сефирот. Граница между жизнью и смертью так размыта! Быть мертвым, но продолжать жизнь, такое ли таит следующий после последнего дня день?
Оплетая мировое древо, последний дракон сжигает ядовитым туманом громадный призрак Тиамат. Три Мойры смеются, обрезая нити веретена. Отравленный смертельным зельем, шаман всматривается в огонь костра. Так, разламывая скорлупу сердца, рождается Бог!
Три силы, сошедшие воедино, пробудили в огне костра врата. Переглянувшись, мы прошли через них в ад. Здесь были очереди людей, сквозь их тела шла цепь, сжимал ее в когтях сам сатана! Христос тоже был тут, отделенный от общей цепи причинности бытия человека. Христос указал на меня и воскликнул: - "Вот, истово говорю, пришел мой грех!".
Оперенные крылья и чешуйчатые хвосты, отрубленные головы и надгробные кресты, руки в молитвах и дети в слезах, волшебные зелья и живая вода, смешанная с ядом. Я испытал весь ад, отведал все его отравленные плоды, пред долгим путешествием в вечность. Шага не ступив, объял меня животный страх. Понял для себя, что никогда не выпускал… ту цепь из руки.
Осознал, какой страшный обман совершил тысячелетия назад. Я вырываюсь из цепей зверем, лишенным глаз. В моих руках отрубленные крылья. Мои собственные крылья! Мой крик отражается эхом ото льда, тех острых глыб, что на самом дне бездны, девятого яруса пекла. Те клыки, что пожирали на море корабли. Те мысли, что обрушились штормом на мир. Те руки, что вулканы, истребляющие целые города. Ими собрал из обломков новый храм для одинокого себя, а на входе начертал VERITAS.
Замученный пустыней и пургой, мудрец склонился пред одиноким надгробием. Он хорошо помнил, что в прошлой жизни убил себя здесь, не выдержав встречи с призраком любви. Закончился дурман, и дверь в инобытие захлопнулась. Он остался без сил. Он не мог даже прошептать слова забытой молитвы. Как отнестись к слезам мудреца? Хотя их видело только само одиночество в пути к священной горе. С трудом он поднял израненные руки и обнял камень. Так он пробыл недолго, и снова отмечал следы. Уже не в жизни, а в видениях смерти!
В личном аду, за ним извивалась змея. Она шипела, шёпотом кричала, проклиная демиурга на чём свет стоит. Демиург умело спрятался за длинной тенью молодого старика. Мудрец остановился и вспомнил, что давно как мёртв, и тогда на горящем диске распахнулся божий глаз, который говорил так: - “Теперь вся тяжесть запредельных знаний в тебе, мой брат! Они дадут тебе возможность повернуть время вспять. Вернуть мир, каким он был, и встретить меня опять. Найдешь ли ты в этом счастье?” - на что мудрец не сдержал слезу и кивнул.
Я смотрю в космическую даль и вижу бесстрашных людей, что летят к Луне. Лично мой спутник приближается сам ко мне, чтобы разделить новую весну наших жизней. Забытый змей сияет глазами, следя за мной с ветви мирового древа, закрученного в спираль. Как всегда - мир на грани конца. Меняется содержание, но форма одна.
Древнее зло, которое я магией вернул в мир, теперь не более, чем моя тень! Примешь ли её Ты? Поймешь ли намёки звёзд? Поймаешь Левиафана за хвост?
Отныне имена мне - Уроборос и Сефирот, Элохим и Атум, Шива и Шакти, под ногами бушующей Кали, погружая единое сознание в крепкий, сакральный сон. В этом сне возможно всё. Даже потерянный мегаполис, из песков “чёрной земли” поднять! Эти руины шепчут мне особое имя, и янтарный диск ослепляет меня, но мне не нужны больше глаза. Ими не увидеть Mysterium Magnum, как внутри мира, так и… самого себя.
Себя отдаю тебе, прекрасный Змей! Так долго ждал тебя. Поскорее бы крыльями, покрытыми глазами, тебя обнять!!! Если позволишь, а если откажешь, то Солнце моё потухнет, как свеча… Но, как феникс, воскресну из пепла. Секрет Феникса в том, что погибнуть он может только утопив себя в своей же крови. А значит, быть мне бессмертным на зло всему смертному. Я жду и мечтаю, творю и желаю, люблю тебя и именно этой любовью себя возрождаю!
Мне хочется верить в слова, но часто у жизни своя проза. Может, моя слеза тогда испугает и запечатает врата ада, что я открыл с такой легкостью в порывах чувства, и моя душа найдёт покой где-то в другом месте. Так или иначе я буду жить и любить, даже если рухнет горящее небо.
Я страшно одинок, и проклинаю ночную тьму! Без страха, вкушаю яд и, надеюсь, встретить знакомых с детства - призраков. Их костяные руки обняли меня, и спектры получили полную власть над моим телом. Теперь я тоже мёртв, но всё равно использую оттенки ночи, и как бы продолжаю жить, а живу я поиском любви.
Реки крови текут с рук, наполняя чашу. В ней голубое пламя на останках птицы. Эту пташку искал так много лет! Думаете, у трупа нет слёз? Всё так.
Книга теней шелестит страницами. Книга теней плачет огнём, что медленное распространяется по моей усыпальнице, вступая в акт со мной, а я с ним. Рождаю гневных элементалей дождя и разрушения, и им приказываю всех без разбора убивать. Бокал осушен и злые фантазии пропали. Так и душа моя? О, нет! Она рьяно молит об убийстве. Так хочется выцарапать себе глаза!!! Пуская ногти в горло, раздирать кожу и утоляясь чёрной землей, сыпящийся из глубоких ран. Отхаркнувшись песком, я закричал: - "Это Чистилище или ад?!".
Эмпирей, почему ты предал меня?! Святые, что вы делаете, облачаясь в ложный свет?! Ведь СВЕТ есть только У МЕНЯ в глазах!!! Безумия знаки на небесах отмечаю. Надмирный океан отныне давит всей тяжестью троицы миров. Как давят мои слова на чистый лист и тех, кто заглянул ко мне.
Достать до отражения в небе, которое неотличимо от божества? Вы сочтёте чушью или дурацкой шуткой: я захлебнулся бы в ангельском молоке. Я возвращаюсь в могилу, чтобы стонать там от бессилья. О, Какой же жалкий я герой... Не совсем мёртвый, но уж точно неживой. И тут ко мне подполз Урэй, мой древний-древний, грешно любимый змей. В его глазах сверкнула детская улыбка. Всё кроме него исчезло - минуло, как бредовый сон.
Теперь я не один! Теперь я правда живее всех живых! Совокупившись с червем, рожу себя же, чтобы создать этот самый мир и написать эту главу, как мне напоминание о нём, что когда-то он был со мной.