Приложение от этого https://2ch.org/izd/res/458321.html
Однажды Кот-обормот, Царантелло, Монбалланд, Полина и Далибор сидели на окраине провинциального европейского города, затерянного в балканских горах. Далибор как-всегда обнимал Полину, Кот-Обормот чистил свой позолоченный АК-74, Манболланд рассказывал о поведении разных демонов, а Царантелло о чём-то задумчиво размышлял, глядя на недоеденное пирожное.
- Калбиты… как же я их боялся и до сих пор боюсь, - тяжело простонал Далибор. – Они ведь отняли у меня лучшие годы жизни. Если бы со своим нежным и простодушным характером изначально родился в Европе, или если бы я уехал в Европу ещё в 20 лет, - то я был бы счастливой и гармоничной личностью, мне не пришлось бы страдать столько лет.
- Ты не виноват, - ответил Царантелло, в твоей трагедии повинны другие люди. Человек не управляет своей судьбой не то, что на 100 процентов, но и процентов на 60. В твоих страданиях виновата советская власть, которая отправила твоих предков работать в Узбекистан, виновато узбекское общество в котором ты рос, виноваты родители, которые не дали тебе денег на твой отъезд, виноваты власти Узбекистана, которые тебя репрессировали…
- Но ведь… то, что я вернулся из Сербии в Узбекистан в злополучное лето 2026 года – это моя вина, - заявил Далибор.
- Хммм… может быть… вот тут ты прокололся.
- Вот вииидишь, - слёзно простонал Далибор, я сам тогда себя запер! Эти страшные три года! Ох уж эти три года… и на лице Далибора выступили слёзы.
- Не плачь, мой хороший, - сказал Полина.
- Как я могу не плакать если был без тебя, если демон кылдыбай до сих пор приходит ко мне во снах и говорить, что заберёт у меня Полину?
- Послушай приятель, - вмешался Манболланд, - если этот кусок калбитского говна ещё раз придёт к тебе в твоих снах – я нашлю на него самых отбитых сущностей из нижнего мира, которые превратят его жизнь в фантасмагорическую версию ада… он будет ложиться в постель и едва будет закрывать глаза, как будет видеть как его мёртвую мать выкапывают из могилы и пускают по кругу бодибилдеры-некрофилы. Она будет выть и молить о спасении, но сынишка-мамбет, работающей в спецслужбе калбитского государства ничего не сможет сделать. Вы только представьте: вашу мёртвую мать трахают больные на голову отморозки и вы ничего не можете с этим сделать… Да у этого пидораса остановиться сердце и на утро его родственики найдут под одеялом окоченевшую калбитскую тушу. Во как оно бывает!
Полина и Далибор слушали, крепко обнявшись и таращили глаза на этого демона. Бодибилдеры некрофилы… изнасилования мёртвых матерей… что только не придумают эти пришельцы из потусторонних миров! В разговор внезапно вмешался кот-обормот:
- Друзья! Месть это - блюдо, которое подают холодным, нужно подождать определённое количество лет. Далибор! Придёт время, и ты сам обезглавишь этого калбита, предварительно обоссав ему лицо. А пока… пока что его действительно можно попугать подобными снами, дабы он не расслаблялся.
- Вот вы всё говорите о мести, чего я конечно не могу не осуждать, ибо месть – сестра справедливости. – На этот раз в разговор снова вмешался Царантелло. – Однако же… Меня интересует слово калбит… я никак не могу понять его смысла. Когда я включаю шестое, а затем и седьмое чувство – я ощущаю, что от этого слова веет каким-то древним злом и в тоже время оно воспринимается просто как бытовое оскорбление свирепых среднеазиатов.
- Если мне не изменяет память, - протянул Монбалланд, связь с древностью здесь заключается в том, что когда-то давно словом калбит древние славяне называли диких кочевников из азиатских степей, которые жгли города Руси, уводили в рабство людей и насиловали славянских женщин. Именно поэтому это слово стало лингвистическим амулетом, которым славянские народы оберегали себя от звериной сущности диких орд.
В разговор опять вмешалась Полина:
- То есть получается, если я толстая славянка, которая беззаботно совокупляется в бревенчатом домике со смазливым юношей, то если ко мне придёт золото ордынский наездник, - то стоит мне сказать слово калбит и его как ветром сдует? Да он скорее убьёт меня или заберёт в рабство.
- Ты не понимаешь, - парировал Монбалланд, - это слово наполнено страхом и ненавистью перед абсолютной злобой и страшной силой. Когда нежный славянин из земель Великого Княжества Литовского убегал в горы спасаясь от крымских татар и называл их калбитами – ему становилось немного легче. Когда славянские девушки и юноши, волей судьбы застрявшие в Узбекистане сидят на кухне и с заговорщической ухмылкой называют своих агрессивных соседских узбеков – калбитами – что-то расслабляться в их душе.
- Это… эээ… Это - целая калбитическая метафизика, - с умным видом сказал Царантелло.
Не то слово! – Согласился Кот-обормот.
И пока Далибор и Полина сидели нежно обнявшись, Манболланд решил провести эзотерический анализ слова «калбит».
- Кал… бит… Калбит… - он произносил это слово с особым педантизмом, будто бы пробуя на вкус каждый его слог, каждую букву. И тут Кот-обормот распушил шерсть, подпрыгнул в воздух, засветил своими жёлтыми глазами, сделавшись похожим на страшное привидение и котовским басом прокричал: КОЛ ВБИТ! КОЛ ВБИТ!
- Эврика! – продолжил кот вернувшись в свой нормальный размер и погасивший глаза, - калбит это искажённое слово, которое произошло от фразы «кол вбит»!
- Что это значит, - хором спросили потрясённые друзья.
- Всё очень просто, - отвечал кот, лакая из миски Бейлис, - мне явилось видение - когда-то давно золотоордынские ханы приходили на захваченные земли Руси или даже вторгались в земли западных славян и проводили публичные казни наиболее строптивых граждан, которые не хотели жить под захватчиками. Для этого они врывали в землю на центральной площади города заострённый кол и вели к нему пленных. Они насаживали людей анальным отверстием на это изваяние, от чего им разрывало тело, и они умирали, обливаясь кровью. И когда захватчики уже вели осуждённых пленников на казнь – испуганные местные жители кричали именно эту фразу: «кол вбит», - то есть то, что больные ублюдки приготовили кол и собираются казнить их соплеменников. Таким образом Манболланд более чем прав, - это слово содержит в себе не только ненависть, но и очень глубокий страх. Согласитесь: любой испугается если его захочет насадить на кол страшная и свирепая чурка. Кот-обормот, сделав вид почётного профессора демонстративно поклонился пред всеми и сказал: можете не благодарить.
Однажды, когда компания из четырёх человек и одного кота вернулась с вечерней прогулки, изрядно напившись румынского сидра – Далибор упал на холодную постель и практически моментально заснул. Пока Полина раздевалась и ложилась рядом с ним, Манболланд и Царантелло многозначительно усмехнулись, так как явно о чём-то догадывались. И в самом деле, - пророческий дар Манболланда подсказывал ему что в эту ночь Далибору присниться нечто очень страшное и на утро их всех ждёт сюрприз.
И вот когда уже все уснули, а кот-обормот свернулся клубком на столе, - в мозгу Далибора начали происходить жуткие видения. Ему снилось что он снова стоит на скамье подсудимых областного суда города Ташкента и его вновь судят за попытку онлайн-вербовки. Только сейчас обвинение звучит гораздо серьёзнее. Его обвиняют не просто в подготовке в участии в иностранном военном конфликте, но и в государственной измене, подрыве интересов узбекского общества и оскорблении национального достоинства. Узбекский судья Барбабул Пыздигилович, – тучный и уродливый коротышка с квадратной головой заунывно читал обвинения канцелярским языком:
- «Господин Далибор Стоянски, Гражданин Узбекистана, родившийся 17 июня 2001 года, обвиняется по следующим статьям Уголовного Кодекса Республики Узбекистан: подготовка в участии в иностранном вооружённом конфликте, - статья 210, пункт 5, нанесение ущерба государственным интересам, - статья 134, пункт 1, государственная измена, - статья 56, пункт 3, подрыв интересов узбекского общества, - статья 111, пункт 2, оскорбление национального достоинства, - статья 106, пункт 6 и нанесение дипломатического ущерба Республики Узбекистан, - статья 89, пункт 2.
Далибор стоял раскрыв рот и дрожал от чувства нереальности происходящего. Его обвиняли не просто в том, что он готовился участвовать в иностранном вооружённом конфликте, а в том, что он оскорбил интересы узбекского общества и нанёс ущерб имиджу республики, в силу того что он, будучи гражданином Узбекистана решил воевать на стороне стран запада, что узбекское правительство поспешило назвать идеологическим преступлением, так как Узбекистанское правительство, состоящее из крыс и подонков тайно помогает российскому режиму. В итоге суд проходил несколько часов и Далибора приговорили не к трём годам, а к целым 12 годам лишения свободы в колонии строго режима. Услышав приговор, который прозвучал как роковой раскат пришествия сатаны, - Далибор упал на пол и завыл как безумный. Он кричал, плакал, валялся в слезах и просил себя пощадить.
- Люди добрые! Пощадите меня, я не виноват, мне просто не повезло… не повезло… не повезло родиться в Узбекистане… дело в том с самого детства я был очень нежным и простодушным человеком, я давно хотел уехать в Европу чтобы жить там с добрыми славянами, румынами, греками, или итальянцами. Ещё с юности я интересовался философией, религией и духовными практиками. Меня всегда влекла западная культура, я хотел… хотел уехать в Европу, но долгое время не мог туда попасть, так как был слишком наивен и глуп для того, чтобы самостоятельно зарабатывать деньги и оформлять визы. Моя попытка попасть на войну в Украину – была лишь стремлением защитить добрый и славянский народ Украины от псевдо-славянской и деспотической России. Моя духовная родина находиться на западе, а не здесь. Если вы запрячете меня в тюрьму на 12 лет – вы просто отберёте у меня жизнь, окончательно лишите меня возможности стать счастливым и растопчите всё самое доброе, светлое и невинное, что содержится в таком человеке как я… ПРОШУ ПОЩАДИТЕ, - Далибор сорвался на крик.
Однако чуда не произошло, и никто его не пощадил. Судья грубым и мужиковатым голосом пробасил – приговор окончательный и обжалованию не подлежит. От этого заявления Далибор окончательно потерял рассудок и стал, не останавливаясь трястись. И ведь самое мерзкое что многие люди, присутствовавшие на суде, стали ещё больше обвинять Далибора и кидаться оскорбительными фразами – «вот и по делом тебе предатель», «Россия наш друг, поэтому в нашей стране не место прихвостням запада», «западная цивилизация это - обитель порока, - зато у нас тут порядок». В основном это были люди советского воспитания и чисто среднеазиатского мышления, возведённого в абсолют.
Дальше всё ухудшалось по нарастающей: его этапировали в колонию строго режима – в тот самый страшный Жаслык, расположенный посреди ровной пустыни, где летом температура подымается до +50, а зимой опускается до -40. Его поселили в камеру, где помимо него сидели особо опасный рецидивист-педофил, каракалпакский потрошитель и страшнейшей наружности мамбет, содержащийся здесь ещё с 1990ых за массовые убийства и грабежи. Душа Далибора запертая вместе с отморозками и помещённая в бетонную камеру, - ту самую калбитическую реторту, - начала черстветь и умирать. Он кричал, плакал, рыдал, а когда доставал своим шумом сокамерников – подвергался избиениям. Постепенно Далибор погружался в забытие и терял связь с реальностью. Он становился лишь тенью себя: весь его день был разделён между плачем, сном, полубезумным извиванием на шконке и приёмом скудной пищи. Его сознание теряло счёт ночам и дням, его структура личности разрушалась, - он не знал сколько времени провёл в Жаслыке, - неделю, месяц, год, или 10 лет. Но самое страшное что не смотря на своё безумие, он совершенно точно отдавал себе отчёт лишь в единственном, – что он больше никогда не встретиться с Полиной. И это заставляло его впадать в самые страшные грани безумия, целыми ночами тихо реветь в подушку и молить небеса о пощаде. Он умолял высшие силы сделать так, чтобы ему приснился максимально реалистичный сон, где бы он смог хотя бы на один час встретился с Полиной, признаться ей в любви, обнять её пышное тело и понюхать аромат её волос. Но небеса отвечали ему лишь молчанием, а Полина так и оставалась недостижимым образом. Так и проходил этот долгий тюремный срок Далибора: он спал, плакал, молился, думал о Полине, изредка ел и впадал в забытие. Это была вся его жизнь, особым праздником в которой был лишь редкий поход на прогулку в тюремный двор. И так летели года… чувства Далибора черствели, а сознание выцветало словно старая фотография. Он уже не плакал и не рыдал, а только сидел целыми днями в одной позе и таращился в стенку. Но всё это время он хранил в себе образ Полины: он был ею одержим и пообещал, что никогда не расстанется с её духовной оболочкой. Однако время продолжало идти и тюремный срок Далибора наконец-то истёк. Когда он вышел на свободу то его ждал ещё один неприятный сюрприз: в силу того что он был объявлен государственным преступником – ему пожизненно запретили выезд за пределы Узбекистана. От этого Далибор испытал чувство экзистенциальной смерти, ибо понял, что больше никогда не увидит Полину, не попадёт в Европу и не нсладиться красотой славянских земель. После выхода из тюрьмы ему было уже 37, а на дворе стоял 2038 год… Полина была потеряна навсегда. Далее его судьба развивалась максимально тоскливым и депрессивным образом: он вернулся жить в одну единственную квартиру, доставшуюся ему от родителей, и стал превращаться в алкоголика, чего раньше за ним никогда не наблюдалась. Он заставил всю квартиру виски, вермутом и коньяком, и целыми днями только то и делал что пил, пил и пил. Он никуда не выходил из дома кроме как за выпивкой и однообразным набором провизии. В состоянии жуткого запоя он тихо плакал и вспоминал Полину. Тем временем годы шли и ему уже давно было не 20 и не 30, а 40, а потом и 50… и вот уже седина пробилась в висках, а Полины как не было, так и нет. Она исчезла словно блёклое изображение духа и рассыпалась в водовороте десятилетий. От наступавшей старости Далибор всё больше и больше переставал быть тем, кем он когда-то был, он почти полностью потерял интерес к жизни и как-то раз невольно подумал… а что если… наконец-то закончить всё это и уйти из этого мира навсегда? Через несколько дней упорного употребления алкоголя и глубоких раздумий решение было принято. Он в последний раз вышел из дома, намеренно оставив квартиру незакрытой, взобрался на заброшенный башенный кран, стоящий на окраине Ташкента и без всякого страха спрыгнул вниз…