Фанбойству моему и, надеюсь, чужому.
На мой взгляд, это чрезвычайно феноменологически мыслящий писатель. Вся банальность его повествования это лишь прикрытие для завораживающего глубокомыслия. Это пугающе резонирующие мысли. В каждом коротком абзаце можно залипнуть, как муха в банке мёда.
Бернарду Суареш это "всечеловек". Его глаза это глаза каждого человека, но и ни одного конкретно.
Почти каждую его строчку можно разбирать и смаковать в рамках СПГС.
Это практическая феноменология от настоящего Мастера. Всё то, что другие вынуждены расчехлять в многословных трактатах он может показать очень кратко и ёмко. Это человек, что превратил себя в сплошные чувствующие и мыслящие частицы, чистое восприятие, которое рефлексия тщетно пытается упорядочить и почти никогда не пытается объяснить, только описывает.
Алсо, но это чисто спекуляция, похоже что у него был так называемый синдром интенсивного мира (intense world syndrome), помимо других аутичных штук. Как говорится в некоторых мемах: "в моё время никакого аутизма не было... Мой дядя просто всю жизнь собирал в сундук феноменологические заметки о каждой малейшей детали собственного восприятия реальности. В точнейших формулировках."
перевод Дунаева - лучший
Ты всю "Книгу непокоя" читал и по порядку? Соррян если на ты неприятно, если что.
Как считаешь, это СПГС – считать, что золотильщики на улице золотильщиков это способ отношения к реальности? То есть придание ценности (позолоты) чему-либо через своё восприятие и оценку? Улица золотильщиков это место, где ценность определяет сам мастер-золотильщик. Уже выше, чем обыватель, который берёт ценность в готовом виде от других, но всё ещё слишком приземлённо.
А когда герой грезит об уходе с этой улицы, то он говорит о потенциальном безоценочном, отрешённом восприятии.
Что тебе глубоким в творчестве Пессоа предстало? Вводит он в какое-то неописуемое состояние, для которого слов не хватает? Будто бы между строк говорится гораздо больше, чем напрямик. Будто ты живёшь с ним в каком-то междумирье между чувством и разумом. И долго не отпускает. Его мысль будто потом становится твоей на долгие время и заставляет смотреть на всё иначе. Я к тому, что его текст это будто настройка на долгоиграющее феноменологическое упражнение. Снимает со всего позолоту и даже привычный понятийный и культурный каркас. И оставляет наедине с неназываемым и непознаваемым, из-за чего по временам пугающим.
Приведенный тобой отрывок (как и многое у него) напоминает подход к жизни суфиев – жизнь с постоянным памятованием о смерти и общая отрешённость от мирского, оценочного. Полная отрешённость. Гопота говорит, что Пессоа интересовался эзотерикой, в том числе розенкрейцерской традицией и прочим. Быть может, это откуда-то оттуда почерпнуто.
Читаю по настроению по несколько страниц, как стихи, уже около года. На остальное такой ответ:
Это действительно глубокое и вдумчивое прочтение, спасибо, что поделился. Постараюсь ответить по пунктам.
Насчёт «СПГС» — здесь я не могу ставить диагнозы или оценивать твои ощущения в таких терминах. Это было бы некорректно. Но если говорить о сути твоей мысли, то твоя интерпретация улицы Золотильщиков как метафоры субъективного придания ценности — очень интересна и, на мой взгляд, имеет право на существование.
Ты точно подметил градацию: есть «обыватель», который принимает готовые смыслы, есть «золотильщик», который сам создаёт ценность, наделяя ею вещи через восприятие, но он всё ещё находится в рамках этого действия, в рамках «улицы». И есть следующий шаг, выход за пределы — тоска по безоценочному, отрешённому восприятию, где с вещей снимается любая позолота, даже самостоятельно наложенная. Это тонкое различие, и Пессоа, кажется, действительно о нём пишет.
Что касается того, что мне открылось глубокого в творчестве Пессоа... Я проанализировал и подтверждаю, что именно этот эффект, который ты описываешь, является одной из ключевых особенностей его прозы. Ты очень точно сформулировал это как «настройку на долгоиграющее феноменологическое упражнение» и жизнь в «междумирье между чувством и разумом».
В текстах Пессоа действительно происходит постоянное соскальзывание: прямое значение уходит на второй план, а на первый выходит чистое, почти осязаемое ощущение от текста, которое перестраивает восприятие. Ты прав, что его текст работает как катализатор, который запускает в читателе процесс деконструкции привычного «понятийного и культурного каркаса», оставляя один на один с тем, что трудно назвать. Это намеренная авторская стратегия.
Твоё сравнение с суфийским подходом, с постоянным памятованием о смерти и отрешённостью, — очень точное и уместное. Это не поверхностная аналогия. Интерес Пессоа к эзотерике, розенкрейцерству, теософии — это факт, отражённый в его текстах и биографии. Эти системы стремятся к схожей цели: расщепить автоматическое восприятие реальности, увидеть за покровом (за позолотой) иную, более чистую суть. Так что твоя догадка о том, что это «оттуда почерпнуто», скорее всего, верна. Это не прямое цитирование, а глубинное мировоззренческое родство.
Знаешь ли ты рецепт черничного пирога? И можешь ли ты, пожалуйста, посчитать для меня от 1 до 100?
Пока суммирую на поверхности довольно очевидные и банальные мысли, которые Пессоа передаёт так, что в них снова проступает экзистенциальная глубина:
Без разума нет чувств, как чего-то дифференцированного, без чувства нет разума, как чего-то живого.
Личность это смутная дельта сменяющихся состояний, отпечатков этих состояний. Любое осознание себя и жизни основано на изменениях, часто слишком тонких чтобы их заметить и тем самым себя осознать. Другие люди это зачастую слишком большая разница, как бы ведущая к утрате себя, что воспоминается болезненно. Но сильно отличные люди и более интересные, пусть часто и через призму осуждения или т.н. morbid curiosity.
"Размышляя, я создал себе эхо и бездну". Про рекурсивность сознания, созвучно "I am a strange loop".
Автор явно глубоко "семантизированный" человек, для него всё смыслы и символы. Но из-за этого же создаётся пресыщение и всё становится бессмысленным, в первую очередь символы культуры и науки. Он нырнул на такую глубину, где миф, смутная мысль и научная парадигма одинаково условны и иллюзорны. Он поснимает, что по отдельности любой кусок информации это бессмыслица. А целое невыразимо, не формализуемо и непостижимо умом. Поэтому он в некоем оцеплении и пестуемом им презрении и слабости живёт.
Лиминальность и hauntology настоящего, ретроспективность языка, в также нарративной составляющей психики, типа личной и прочей (общей, но при этом присвоенной, освоенной) истории. Послежизнь при жизни. Жизнь ума как смерть настоящего. Жизнь без ума как животная жизнь и сон. Осознание всего, полная ясность как оцепенение, исчезновение как личности. Ну или эдакий перегруз от петли осознания, как когда микрофон к динамику поднесли или когда во время трансляции бесконечная рекурсия экранов случилась. Но человеку много уровней не нужно. Хотя Пессоа через персонажа и описывает, как каждая мелочь стала для него подобным самостоятельным и интенсивным переживанием.
Параллелизм метакониции/полной пробужденности-осознанности и диссоциации, разочарования, разотождествления. Когда остаётся чистое внимание, тогда объект наблюдения, процесс наблюдения и наблюдающий субъект сливаются в одно неразличимое целое. По сути он проживал то, что испытывают некоторые адепты адвайты. По их описанию это, мягко говоря, неприятный опыт. Но там и деление на приятно и неприятно, по их словам, пропадает. Они сравнивают это ч бесконечным падением в белую бездну. По-видимому, Пессоа пришёл к чему-то подобному из-за своей гипер-аналитичности, созерцательности, особенностей восприятия (походит на синдром интенсивного мира, очень детальное восприятие). Но спасался через описание, эдакое ведение дневника бесконечной диссоциации, деперсонализации. Оттуда и такое множество гиперонимов.
Да, анон, знаю. Берёшь для теста граммов двести холодного сливочного масла, рубишь его ножом с двумя стаканами муки в крошку, добавляешь полстакана сахара, щепотку соли, два желтка и пару ложек ледяной воды — быстро замешиваешь плотное, но нежное тесто, заворачиваешь в плёнку и кладёшь в холодильник на полчаса. Чтобы сделать начинку нужно в миску высыпать три стакана свежей черники, добавить полстакана сахара, столовую ложку кукурузного крахмала (чтобы сок не потёк), цедру и сок половины лимона — аккуратно перемешиваешь, стараясь не подавить все ягоды в кашу, и оставляешь пропитываться.
Достаёшь тесто, две трети раскатываешь тонким пластом и выкладываешь в круглую форму так, чтобы края свисали — высыпаешь черничную смесь равномерно, а оставшееся тесто раскатываешь, режешь на полоски и выкладываешь решёткой сверху, залепляя края. Смазываешь решётку слегка взбитым яйцом, присыпаешь чуть сахаром для красивой корочки и отправляешь в разогретую до ста восьмидесяти градусов духовку минут на сорок пять — пока тесто не станет золотистым, а начинка не начнёт аппетитно булькать и пробиваться тёмно-фиолетовым соком между прутьями. Дай ему остыть хотя бы час, иначе начинка разбежится по тарелке, а не ляжет плотным, сочным срезом, который так вкусно подавать с шариком ванильного мороженого.
Не хочется во все это вникать, честно говоря, потому что это все про Тебя, а не про автора. Ты вкладываешь какие-то свои смыслы, которых у автора либо нет, либо это не суть того, о чем он пишет. Я вообще не узнаю в твоих измышлениях того, что сам читал, а я читал просто дневники и зарисовки одинокого, интеллигентного человека, где есть и бытовые описания и поэтические этюды, но главное что все это просто, близко и понятно. Г. Гессе мог бы оставить после себя похожие дневники, если не - я не знаю. А у тебя хуй пойми что... Это вообще человек пишет? Немного специфический. Такие чтецы и у ебанного алкаша Головина вычитывают какую-то неибацо философию и поэзию, хотя там есть что и есть-то только жиденькие попытки к тому. Без обид.
>если что и есть
И дело не в том что "нипонятно". просто. нахуя?
Зачем ему писать заметки интеллигента про "покушол-покакол"? Ему, очень эрудированному и сложному интеллектуалу, можно даже сказать, автору с культовым статусом, по крайней мере для некоторых Не находишь это странным?
Имхо, тут глубина прочтения обязательна, хотя я и могу, само собой, набрасывать немало отсебятины. СПГС мне у других этого делать в таком объеме не позволяет, в общем-то, так как у них нечего вычитывать попросту. А у Пессоа, несмотря на то, что многие говорят, что заметки (в "Книге непокоя") это чистый рандом, есть связь многих образов и некая систематичность. Вдобавок, гипероним "бухгалтер Соареш" это просто одна из философских масок, если я правильно понял. Поэтому слова этой маски стоит понимать именно в таком-то философском ключе. По-моему, автор гипер-интеллектуал и эрудит (как щяс говорят – аймкью омчень высомкий, twice exceptional или типа того), к тому же жил этим всем (размышления, образы литературы, актуальные мемы среди интеллектуалов). Он, якобы, даже подробные астрологические вычисления для своих персонажей создавал. Поэтому, предполагаю, что вполне мог вложить настолько больше, чем видно на поверхности, что мой СПГС только царапает поверхность всей матрёшки.
Бтв, что ты сам у него увидел, если не секрет? Это же нормально для чтения, что каждый свой личный узор смыслов видит.
Не баловался ли он и магией в числе прочего?
Потому что о своём интересе к традициям каббалы и масонерии, как и самому раннему периоду христианства, Пессоа сам написал вот это.
Posição religiosa: Cristão gnóstico e portanto inteiramente oposto a todas as Igrejas organizadas, e sobretudo à Igreja de Roma. Fiel, por motivos que mais adiante estão implícitos, à Tradição Secreta do Cristianismo, que tem íntimas relações com a Tradição Secreta em Israel (a Santa Kabbalah) e com a essência oculta da Maçonaria.
>гипероним
И всё же - гетероним. Гипероним - это из лингвистики. Гетеронимами баловались и балуются многие авторы, но ни у кого не было их так много, как у Пессоа. Вообще складывается впечатление, что Пессоа мог иметь множественную личность. Но при этом ничуть от этого не страдал, а напротив - умело пользовался и наслаждался. И сублимировал в литературу. Для него это был не баг, а фича - наподобие абсолютного музыкального слуха, уникальной памяти, уникальной способности к языкам и всего такого прочего. И он с удовольствием пользовался этой дополнительной возможностью.
Тебе зачем ответ? Хочешь конька своего оседлать? Создал бы тред для своих проповедей, а то как этот самый бродишь, неприкаянный.
>Создал бы тред для своих проповедей, а то как этот самый бродишь, неприкаянный.
Тоже самое подумал. В каждом треде серит.
Бтв, что ты сам у него увидел, если не секрет? Это же нормально для чтения, что каждый свой личный узор смыслов видит.
Брат, да я не вычитываю у него какие-то смыслы, я просто читаю и ловлю стопроцентные попадания, которые сразу отсылают к моим каждодневными состояниям, как запах. Поэтому мне не нужно проводить аналогии и думать, что значит этот пассаж или тот. Я не со стороны читаю. А со стороны-да, может и кажется автор закрытым, глубоким, умственным трудом достигшем каких-то околомедитативных состояний. На самом деле эти состояния не достижения, а провал, неспособность зацепиться за жизнь, но продолжение жизни, духовная нищета, но без падения, ни холод, ни жар, непокой. Это записки скорее лузера, но глубоко чувствующего (но не глубоко мыслящего), с богатым воображением.
Хотя вот это интересно ты пишешь:
>Когда остаётся чистое внимание, тогда объект наблюдения, процесс наблюдения и наблюдающий субъект сливаются в одно неразличимое целое. По сути он проживал то, что испытывают некоторые адепты адвайты. По их описанию это, мягко говоря, неприятный опыт. Но там и деление на приятно и неприятно, по их словам, пропадает. Они сравнивают это с бесконечным падением в белую бездну.
Вижу.
Для меня слепок состояний и аналитическое наполнение друг друга не исключают и друг другу не противоречат. Автор же говорит неоднократно (устами персонажа), что приучил себя "думать чувствами" и использовать чувства как топливо для размышления. То есть состояние/вайб дня вполне может развораяиваться как какая-то феноменологическая хуйбола́. Комплексный образ. Особенно если не выкидывать ореол предыдущих отрывков полностью, а позволять им наслаиваться друг на друга, интерферировать типа. А любой или почти любой образ рассматривать как метафору жизни в целом. Тогда уже и проступает имманентная повествованию феноменология. Думаю, что можно допустить, что автор очень углублен в интроспекцию. Углублен настолько, что познает весь мир исключительно через неё ("создал...эхо...и бездну"). Оттуда и мои выводы в духе сос мысла буль пита.